Drift-compatible

Для меня самой это немного удивительно, но в целом, кажется, я нашла тот самый фетиш, который вызывает во мне ощущения, близкие к «это то, что мне нравится», «это то, что меня по-настоящему возбуждает», «это то, что мне близко и чего я бы хотела для себя».

Им оказался (хотя это, наверное, очень забавно звучит) эротический рестлинг между мужчиной и женщиной. Есть определенные нюансы, что в своих фантазиях я воображаю нечто более масштабное и киношное, нечто более «серьезное», наверное. Сам же эротический рестлинг с мейлдомом — это, скорее, символ, игрушечное отображение тех воображаемых боев, что занимают мои мысли и фантазии. Но… когда я просматривала те видео… у меня возникло чувство узнавания. Это ровно те жесты, движения и энергетика, что мне нужны. Это ровно та динамика между Верхним мужчиной и нижней женщиной, что я искала и долго пыталась для себя сформулировать.

Теперь, определившись с этим, я немного успокоилась — и у меня возник новый вопрос — а что я могу, собственно, с этим сделать, чтобы «додать» себе этих ощущений в моей жизни? Здесь есть, над чем подумать. Здесь есть, куда двигаться. Это уже что-то конкретное, наконец-то. Я рада. Но теперь мне предстоит долго во всем этом разбираться.

Рассуждая о молчаливых гигантах, я, конечно, не могла не вспомнить о первоисточнике этого образа — и пошла бегло перечитывать «Муму».

«Над Герасимом, однако, глумиться не все решались: он шуток не любил; да и ее при нем оставляли в покое. Рада не рада, а попала девка под его покровительство. Как все глухонемые, он очень был догадлив и очень хорошо понимал, когда над ним или над ней смеялись. Однажды за обедом кастелянша, начальница Татьяны, принялась ее, как говорится, шпынять и до того ее довела, что та, бедная, не знала куда глаза деть и чуть не плакала с досады. Герасим вдруг приподнялся, протянул свою огромную ручищу, наложил ее на голову кастелянши и с такой угрюмой свирепостью посмотрел ей в лицо, что та так и пригнулась к столу. Все умолкли. Герасим снова взялся за ложку и продолжал хлебать щи. «Вишь, глухой чёрт, леший!» — пробормотали все вполголоса, а кастелянша встала да ушла в девичью. А то в другой раз, заметив, что Капитон, тот самый Капитон, о котором сейчас шла речь, как-то слишком любезно раскалякался с Татьяной, Герасим подозвал его к себе пальцем, отвел в каретный сарай да, ухватив за конец стоявшее в углу дышло, слегка, но многозначительно погрозил ему им. С тех пор уж никто не заговаривал с Татьяной. И всё это ему сходило с рук. Правда, кастелянша, как только прибежала в девичью, тотчас упала в обморок и вообще так искусно действовала, что в тот же день довела до сведения барыни грубый поступок Герасима; но причудливая старуха только рассмеялась, несколько раз, к крайнему оскорблению кастелянши, заставила ее повторить, как, дескать, он принагнул тебя своей тяжелой ручкой, и на другой день выслала Герасиму целковый».



Сегодня мне беспокойно, опять тревожусь и мысли бегают в голове. В реальности поводов для тревоги нет. Но начался февраль, а февраль в Ирландии — это начало весны, а весной мне всегда было тяжело успокоиться.

(Забавно, что и детей я всегда завожу весной, это не нарочно, так само собой получается).

Итак, весна: я хаотично хватаюсь за все подряд, в голове мелькают образы, взгляд цепляется за что попало. Для спокойствия пытаюсь подумать о чем-то меня комфортящем — обычно это мой любимый фильм «Тихоокеанский рубеж». В нем есть то, что всегда меня успокаивает — в нем всё огромное. Исполинские железные роботы бьют по морде гигантских монстров величиной с небоскреб. Это прекрасно.

Мне нравится драматичность того, что кайдзю постепенно побеждают, что мой любимый экипаж по сути смертники-камикадзе, что в старых егерях нет спасательных капсул, что мир «Тихоокеанского рубежа» давно лежит в руинах, в нем все переломано и перевернуто, еды вечно не хватает даже для крутых пилотов боевых егерей, а кровь кайдзю токсична и превращает побережье в мертвую зону. Гильермо дель Торо умеет показывать такие вещи.



От больших роботов мысли плавно переходят к большим пилотам — Алексис Кайдоновский — два метра и тринадцать сантиметров чистейшей крутизны (это в каноне так сказано, я не виновата). Всегда расслабляющее зрелище — смотреть, как он там на экране над всеми возвышается. Его колоссальный рост (спасибо бывшему рестлеру и актеру Роберту Майлетту) меня моментально успокаивает. Тот факт, что за весь фильм он произносит одну-единственную фразу, да и то в дрифте, успокаивает меня еще больше. Прекрасный молчаливый гигант.



Как нетрудно догадаться из всего вышесказанного, мои вкусы касательно мужчин весьма примитивны, и в основном сводятся к их размерам (а также к тому, есть ли у них огромный атомный робот, который может взять айсберг и зафигачить им по кайдзю).

Ну и, естественно, после предыдущего поста тянет задуматься — как я сама повела бы себя в «темной комнате», будь я участницей такого эксперимента. Хотя это всего лишь догадки.

Скорее всего я легла бы на пол и свернулась бы на боку калачиком, поскольку я неуверенно ощущаю себя в абсолютной темноте. Я закрыла бы глаза, потому что моим глазам неприятно смотреть в темноту, они от этого перенапрягаются и возникают болезненные ощущения. Я вряд ли бы передвигалась по комнате даже на четвереньках, опасаясь упасть или наткнуться на что-то острое. Если бы мне повезло и рядом оказался бы мужчина, скорее всего я прижалась бы к нему спиной, как к стенке и точке опоры — и так пролежала бы этот час, вообще не двигаясь. Если бы этот мужчина оказался с доминантным «вайбом» (мечтать так мечтать), я бы очень быстро вырубилась, поскольку молчаливое присутствие таких людей максимально меня расслабляет.
Что касается элементов «знакомства» с человеком рядом — наверное, в первую очередь это было бы ощущение размера (большой, занимает пространство, весомое присутствие), запах, звук голоса и ощущение тяжести руки. Не думаю, что я занималась бы поцелуями, но под тяжелую руку незнакомца, весьма вероятно, заползла бы с удовольствием. Если бы эта рука ощущалась правильно.

Вероятно, я принадлежала бы к тем людям, кто хотел бы встретить понравившегося незнакомца из темной комнаты в реальной жизни. Поэтому условие «полной анонимности» и «вы никогда не узнаете и не увидите друг друга больше», скорее всего, меня бы разочаровало. Впрочем, реальная встреча тоже могла бы меня разочаровать (несовпадение по внешности? представляла себе иначе? Вполне возможно).

Думаю, я бы была среди тех, кто захотел бы поучаствовать в эксперименте повторно — я часто стремлюсь повторить какие-то понравившиеся события и ощущения. Или переиграть их по-новому.

Эксперимент «Девиантность в темноте», проведенный в начале 70-х супружеской парой психологов Кеном и Мэри Герген. Прочла я о нем пару лет назад, тогда же он поразил мое воображение, и я долго размышляла и фантазировала на эту тему…

Суть эксперимента была проста — группу незнакомых студентов запускали в тесную закрытую комнату, где они должны были провести вместе примерно час, на условиях полной анонимности. Ученые могли наблюдать за ними с помощью инфракрасных камер и микрофонов.

На протяжении всего эксперимента в комнате царила полная темнота, и участники не видели лиц друг друга. Делать при этом они могли что угодно.



(Естественно, для полноты эксперимента существовала и контрольная группа студентов, общавшихся в светлой комнате, но про них писать не так уж интересно — они просто приятно и вежливо поговорили друг с другом, и все).

Ну а с «девиантами в темноте» все вышло иначе. Первые полчаса они исследовали комнату на ощупь, пытались выяснить, сколько человек в комнате, их расположение и так далее. Но, в отличие от студентов из «светлой» комнаты, они не стремились беседовать и узнавать что-то личное друг о друге, и через полчаса все разговоры затихли.



Их поведение отличалось от поведения студентов в светлой комнате, просидевших на расстоянии друг от друга весь час и старавшихся ни к кому не прикасаться.

Участники в «темной комнате» активно перемещались по комнате на четвереньках. В процессе они постоянно дотрагивались друг до друга — не случайно, а целенаправленно.



90% участников в темной комнате намеренно касались другого человека (в светлой комнате — 5%).

50% участников из темной комнаты обнимали другого человека (в светлой комнате объятий не было).

80% участников из темной комнаты заявили, что испытывали сексуальное возбуждение во время эксперимента (в светлой комнате об этом заявили 30% участников).

Большая часть этой физической активности случилась в последние 30 минут эксперимента (Именно тогда в темной комнате закончились разговоры вслух).

Впоследствии эксперимент повторяли несколько раз.
Важным нюансом оказалась не только темнота, но и гарантия анонимности. Если участникам в темной комнате сообщали, что после эксперимента они смогут познакомиться — «близости в темноте» не возникало, было намного меньше прикосновений и объятий, участники испытывали скуку и не хотели повторно принять участие в таком опыте.



(Если вы хотите прочесть эту историю поподробнее, про нее существует комикс Стюарта МакМиллена «Девиантность в темноте», откуда я и взяла эти картинки).

—

Ну а сама я, узнав про этот эксперимент, размышляла о потребности людей встретиться после него (после первого эксперимента, когда встреча была невозможной). И, совместно с ИИ, обыгрывала эту ситуацию в фанфиках — когда двое персонажей, познакомившись в такой темной комнате, не могут потом найти друг друга в реальной жизни — и всюду выискивают того самого «зацепившего» незнакомца в темноте — гадая, показалось ли — или это вправду та самая интонация, то самое касание, запах и так далее…

Думаю, если бы в такой темной комнате среди участников случайно оказались Доминант и сабмиссив, ситуация стала бы еще более захватывающей и интересной. Возможно, я как-нибудь отыграю это в ролевке.